nataveres (nataveres) wrote,
nataveres
nataveres

Categories:

Даниэль Арасс "Истории полотен" / Daniel Arasse "Histoires de peintures"

Купила книжку по истории искусств. Автор, Даниэль Арасс (1944-2003) был приглашён на радио Французская Культура (France Culture), где участвовал в цикле передач с 28 июля по 29 августа 2003, так вот в книжке собраны текстовые записи этих передач (по-моему 20-минутные фрагменты). Их всего 25 штук, хотя планировалось больше, но, к сожалению, смерть автора прервала намеченное. На русском не нашла, читаю на французском, и несмотря на терминологию, тексты понятны и невероятно интересны. Он рассказывает не только про живопись, но про их историю, про путешествия, про разные места, куда могут попасть только специалисты типа него. Очень интересно. Если кому-то очень интересно, я могу пересказать содержание всех 25 историй, постепенно. Прочитала пока только 4 первых, но уже впечатлена. Для затравки вот первая. Всё будет от первого лица, от лица Даниэль Арасса.

1. Любимая картина / Le tableau prefere

В общем смысле у меня нет любимой картины. Я могу, например, назвать "Сикстинскую Мадонну" Рафаэля, или "Джоконду", или "Задвижку" Фрагонара в качестве впечатляющих картин. Если продвигаться во времени, то "Происхождение мира" Курбе - красота, да! Есть полотно, которое меня невероятно трогает - это "Танец" Матисса. Так что нет у меня любимой картины. К тому же, это не обязательно картина, а фреска, полиптих, алтарь в церкви... Потом есть картины, которые меня трогают больше, чем другие, или те, которые до сих пор не затронули. В этом деле главный вопрос для меня - выяснить - что именно меня трогает: картина, фреска или даже какой-то фрагмент.

Например, для меня нет ничего более волнующего, чем оказаться в помещении целиком покрытого картинами, как например, фреска Андреа Мантенья "Комната супругов"/"La Chambre des Époux" 1469-1474 в замке Сан-Джорджо для маркизов Гонзага из Мантуи. Мне повезло, я провел в этой комнате часы, практически "обёрнутый" этими необычными картинами. Или другой пример - часовня Piero della Francesca в Arezzo, где я провёл целый день, рассматривая, записывая, и вернувшись на другой день, я понял, что значит "полотно раскрывается" ("la peinture se leve"). Почему, например, перед полотном Матисса "Танец" из глаз моих полились слёзы? Мы же обычно плачем в опере, в театре, но не перед картинами.

На самом деле, нет какого-то определённого правила, чтоб понять, когда картина вас "зовёт" (как сказал Роже де Пиль). Просто вы вдруг понимаете что-то, причём без слов. Некоторые картины меня останавливают, другие заставляют застыть на месте, в предвкушении услышать, что именно они "скажут". Возьмём "Задвижку" Фрагонара: я увидел её впервые на выставке Фрагонара. Хотя к тому моменту я её уже хорошо знал по репродукциям, это был шок. Я внезапно понял, что говорит нам это маленькое полотно. Меня прежде всего заняла левая часть, на которой изображено.. а ничего там не изображено, ничего существенного. Что мы видим на картине: молодой мужчина, обнимающий молодую женщину, чтобы затем увлечь её в постель. И вот именно это "затем" мы видим на второй половину картины в виде скопища складок, драпировок и вмятин. Вот в этом и заключается "молчаливая мощь картины" - здесь мы видим одновременно прошлое и будущее.

Вернёмся к "Комнате супругов" Мантеньи - там меня трогает прежде всего мощная гармония. Плюс невероятно детальная роспись покрывает потолок, и потом спускается по стенам, чтобы обрамить сокровище. Я был неудовлетворён увиденным и пришёл туда снова, и снова провёл там много часов, и всё это время созерцания было вознаграждено.

Должен сказать, что существует несколько способов ощутить эмоции от картины. Изначально это может быть шок, сюрприз, когда мы не можем облечь эмоцию в слова. Например, "Танец" Матисса - там это синий. Этот тон синего изобретённый Матиссов привёл меня в замешательство так, что слёзы полились из глаз и я вынужден был уйти, потому что мы не плачем публично перед картинами. Подумав позднее я осознал, что в этом синем прятался красный, который звал меня. И это мои ощущения, потому что Матисс может быть ине добавлял туда красного. Вот это первичный тип эмоций - цвета, их сочетания, которые вызывают неописуемую эмоцию.

Второй тип эмоций появляется со временем, когда мы можем возвращаться и пересматривать картину, накапливая ощущения, размышления, и тогда картина приоткрывается перед нами слой за слоем. Так вот в "Комнате супругов" Мантеньи мы понимаем ощущениями не только что именно было заказано и кем (маркиза и его жену), но и скрытую историю этих флорентийских буржуа, которые расписывали часовню, потому что всё выполнено вольно и непринуждённо (искусственно фамильярно). Я не хочу сказать, что мы можем осознать себя буржуа 15 века, но мы однозначно приближаемся к этому пониманию. Это впечатляет и волнует. Например, я провёл в Arezzo несколько часов чтоб понять фрески часовни Piero della Francesca и внезапно я увидел нечто, что никто никогда не описывал и даже не намекал, нечто такое, что я знал могло быть личной подписью Piero della Francesca. Фреска изобилует мелкими и точными деталями, так что сложно заметить, что наверху слева есть отрубленная голова, смотрящая на зрителя слепым взглядом. И в момент, когда я увидел этот фрагмент, я внезапно осознал те мысли, которые клубились в Piero della Francesca в тот момент. Это было сродни какой-то форме безумия - постичь мысли Piero della Francesca... Пять сотен лет эта деталь находилась там и всё незапно понял. Но честно говорят, это, действительно, очень мелкая деталь. Таким образом мы испытываем двойную эмоцию: шок и другая, более расширенная со временем.

Возвращаясь к любимой картине, возьмём две из них "Сикстинскую Мадонну" и "Джоконду". Сегодня я расскажу только о первой.

Это картина Рафаэля, написанная в 1516, на которой Дева (la Vierge), держащая Ребёнка, находится среди облаков. Слева от неё святой Barbe, справа святой Sixte, вверху картины открытые зелёные шторы, внизу два ангелочка, которые меланхолически смотрят на всю картину. До Дрездена эта картина находилась в Плезансе, и мы знали, что она красивая, но про неё много не говорили. Но с момента прибытия в Дрезден она стала картиной-мифом истории искусств, и я тоже ощутил её как картину-миф во время своего изучения Рафаэля. Я поехал в Дрезден, чтобы её увидеть, но был разочарован - музей находился на реставрации и картину закрывал стеклянный лист, в котором отражался неон. Я был невероятно разочарован, но решил что так возвращаться не буду, потому что я должен разгадать её. Итак я часами сидел перед картиной, пока наконец она не открылась для меня. Это очень умная картина, открывающая глубокую историю европейского искусства. Одна из самых глубоких. Здесь показан момент появления бога живьём, т.е. эта картина развеивает всю дымку и преподносит нам бога как он есть. И что меня привело в замешательство больше всего - эти два ангелочка внизу. Мы даже не понимает что они там делают. Ничего? Мы можем пытаться придумать их историю, покопавшись в теологии, выяснив что они хрисстианские херувимы и т.д. Но всё что они делают - это присутствуют при раскрытии секрета, в момент, когда бог перестал быть невидимым: бог стал видимым. Это образ невероятной трагедии - бог стал видимым, явным и значит он обязательно умрёт - мы можем это увидеть по лицу ребёнка. Для меня это невероятной силы полотно. И мне больше не нужно его видеть, так как оно раскрылось мне и я уже храню в душе это чувство.

Продолжение
Tags: arasse, art, book, europa, history
Subscribe

  • Фиаско и другие прелести

    Вместо эпиграфа Кафедра русского языка. Две доцентши, одна курит, вторая разгадывает кроссворд. — Мария Ивановна, — "Полный крах…

  • Печальная рыба-солнце.

    Оказывается, я никогда от начала и до конца не знала сказку об Умке. А она такая клёвая, такая северная:…

  • Что происходит в моём мире

    На паре философии религии: — Проблема нашего предмета в том, что мы пытаемся залезть в голову к богу. Про еду Ребёнок хотел борщ. Послала в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments